Как живется курортам, стоящим на черных песках, разбиралась «24». Обыкновенное с виду побережье близ Мариуполя, поселок Песчаное, одноименный пляж – зеленоватое Азовское море, шумит прибой, под ногами проваливается мягкий песок. Но вот пейзаж тут на любителя: вдалеке стелятся клубы дыма из труб металлургических гигантов – «Азовстали» и завода им. Ильича. В другой стороне видно, как заходят баржи – буквально в километре знаменитый Мариупольский морской торговый порт. Сам пляж ничуть не отличается от большей части остального Азовского побережья – грибки советской эпохи, покосившиеся лавки. Но здесь всегда людно. Инфраструктуры практически нет, зато жилье дешевое (30–40 грн. в сутки). Считается, что тут чище, чем на мариупольском городском пляже, усеянном пустыми бутылками и прочим мусором. Но Песчаный таит смертельную угрозу – радиацию.
Полосатые пляжи видно из космоса
Если присмотреться – повсюду черные полосы, они тянутся вдоль пляжа на сотни метров. Вот они – зловещие черные пески, содержащие торий, опасный радиоактивный элемент. Можно подняться на ближайший пирс и тогда полосы отчетливо видно даже через слой желтого песка, нанесенный ветрами. Их видно даже со спутника на картах, помещенных в Google.
Радиоактивный минерал на пляже не техногенного, а природного происхождения. Торий залегает глубоко в земной коре. В море образовался крупный разлом, через который черные пески выходят на дно, затем их вымывает штормом и выбрасывает на берег. Поэтому на приазовских курортах после бури не бывает затишья – счетчик Гейгера трещит. Правда, об этом стараются никому не говорить, чтобы не отпугивать туристов.
На ощупь черный песок ничем не отличается от обычного, но у него другой химический состав и главное – повышенный гамма-фон. Уровень излучения черных песков практически всегда втрое выше нормы – 60 мкрРнт в час. Это – официальные данные последних майских замеров мариупольской санстанции. «Мы проводили несколько замеров, уровень был где-то 60 мкрРнт в час, но в начале июня уже все было в норме», – утверждает завотделением радиационной гигиены мариупольской санэпидемстанции Игорь Егоров.
Отдыхать на Песчаном пляже можно, но на свой страх и риск, говорят медики. «Что касается пляжа Песчаный в Мариуполе, то в последние 5-6 лет он выведен из пляжей для отдыха. Он начинается с огромной вывески – отдыхать нельзя. И за тех, кто, несмотря на это, там загорает, мы не можем нести ответственность», – говорит заведующая отделом радиационной гигиены Донецкой областной санстанции Наталья Дубровская.
Радиации никто не боится
На Песчанке, как ласково называют этот пляж местные жители, давно покосилась предупредительная табличка «Осторожно, торий». Неприметная вывеска, на которой нет даже знаменитого предупредительного желтого треугольника, никого не пугает. «Мне здесь нравится, если бы здесь нельзя было отдыхать, то, наверное, обнесли бы каким-нибудь заграждением, сделали бы зоной отчуждения, как в Чернобыле», – говорит отдыхающий Андрей.
Местные же привыкли ко всему, совсем не боятся радиации. Проходим по пляжу, видим – двое мужчин рыбачат: с берега закинули удочки, отвернулись от моря и что-то оживленно обсуждают, аппетитно закусывая сушеным азовским бычком. О черных песках знают, но не боятся. «Ну вот они – и тычут пальцем на темную песчаную полосу – только что с этого? Мы просто на них не ложимся и все. Вон, посмотрите на трубы заводов – так что, нам после этого еще какой-то радиации бояться?» – отшучивается один из рыбаков.
Утилизировать негде
«Наибольшую опасность представляют процессы эманации этих песков. Происходит выветривание и вырабатывается газ радон. Так вот, это более опасно для окружающей среды, – рассказал «24» Вячеслав Волошин, ректор Приазовского технического университета, профессор, доктор наук. – Если песок все время газит, то эти газовые отложения влияют не только на людей, находящихся на пляже, но и на людей, которые находятся в соседнем поселке, городе. А уровень воздействия этих продуктов достаточно высок».
Поэтому мало отгородить радиоактивные пляжи чем-то более надежным, чем пропагандистский плакат, – нужно еще этот песок собирать и правильно утилизировать.
«Можно выбрать из песка радиоактивный компонент, но он требует захоронения. Вопрос: в Донецкой области могильников нет. Вести в Желтые Воды, в Харьков? А нужны ли другой области наши радиоактивные потери?» – говорит Волошин. Жизненно важный для Приазовья вопрос нужно решать на государственном уровне. А курортная зона тем временем превращается в зону отчуждения.
Бомба из песка
Первые ядерные бомбы в Советском Союзе планировали делать именно из тория. Еще в 40-е годы, до войны, по приказу руководителя НКВД Берии в окрестностях Мариуполя были созданы специальные бригады, которые «мыли» черные пески. Тогда никому даже не говорили, для чего это все нужно, и тысячи молодых людей без специальной защиты голыми руками собирали радиоактивный песок. Его складировали в контейнеры и отправляли на секретные объекты для исследований и испытаний. Говорят, что бомбу создали и даже провели вполне успешные испытания. Но на аппетиты советских военачальников ядерного сырья с пляжей не хватало, а к тому времени уже шла разработка урана – его, как оказалось, добывать проще. «Физики-ядерщики рассказывают, что исследования проводились не только у нас, но и за рубежом. Очевидно, из-за того, что запасы тория не такие уж большие, предпочтение для изготовления бомбы было отдано урану», – рассказывает заведующая отделом радиационной гигиены Донецкой областной СЭС Наталья Дубровская.
По своим свойствам обогащенный торий ничуть не хуже урана, но залежей тория гораздо меньше. Черные пески (на научном языке – моноциты) есть всего в трех местах в мире: в Украине, в Индии и в Перу. В нашей стране оборонка давно забыла про торий, энергетики тоже не планируют использование столь необычного богатства.
60 микрорентген в час – это уже много
Естественный радиационный фон в Украине колеблется в пределах 8–30 мкР/час в зависимости от региона. Для Донецкой области он составляет 25 мкР/час.
«60 мкР/час – это не очень опасно, но много. Ехать на море, чтобы получить такую дозу радиации, как минимум нежелательно, – прокомментировал «24» Всеволод Калина, ученый секретарь Национальной комиссии по радиационной защите населения Украины. – Мелкие частицы тория, содержащиеся в песке, могут попадать в дыхательные пути, накапливаться в легких, слизистой оболочке. Человек едет на море не на один день, а хотя бы на неделю, находится на пляже по несколько часов в день, так что в конечном итоге он получит, возможно и вполне ощутимую дозу. Особенно нежелательно там находится детям и больным людям».
Максим Савченко, «Газета.24»
Спiльнота споживачiв та громадськi об'єднання